Анджелина Джоли, имеющая в своей семье уже шестерых детей, призналась журналистам, что, оказывается, долго не хотела заводить детей, поскольку была внутренне деструктивна и нацелена на саморазрушение. Она не думала, что сможет когда-нибудь стать настолько уравновешенной, чтобы нести ответственность за ребенка. Анжелина рассказала, что усыновлять своего первого малыша — камбоджийского мальчика Мэддокса, у нее и в мыслях не было. Все случилось абсолютно внезапно и спонтанно.
     В Камбодже во время съемок фильма «Лара Крофт – расхитительница гробниц» актриса решила побывать в лагере беженцев – вдруг, думала, сможет чем-нибудь помочь. Она увидела этих людей, крошечных сирот. И втянулась. И в следующий раз приехала в Камбоджу уже от ООН.
      «В том приюте было 14 сирот, и Мэддокс был самым маленьким, он спал, я задержалась около него, и воспитательница даже не спросила меня, хочу ли я его подержать, а просто дала мне его в руки. Он не проснулся. Потом его купали. Он опять не проснулся. Потом я снова держала его на руках, и вдруг он открыл глаза и посмотрел на меня долгим-долгим взглядом. И улыбнулся. Я поняла: это мой ребенок, потому что его я могу делать счастливым. Ему было три месяца. В семь я привезла его в Америку», – рассказала Анджелина Джоли в интервью журналу Psychologies. Актриса как раз рассталась со своим вторым мужем Билли Бобом Торнтоном, поэтому сына воспитывала одна.
      «Я была одна с ним, никто не помогал, мне пару раз пришлось даже открывать почтальону дверь в одеяле – я просто не могла понять, как надеть рубашку, если я держу его. Принимала душ, только когда он засыпал. Даже когда я чистила зубы, он, научившийся тогда ходить, держался за мою ногу. И все это говорило лишь об одном – Мэд лучшее, что произошло со мной в жизни».
       И только имея усыновленных детей, Анджелина вместе с гражданским мужем Брэдом Питтом решились завести родных.
      «И здесь будто не было моего решения. Осознанного, во всяком случае. Все дело в Брэде. Он с самого начала сказал мне, что хочет иметь родных детей. Я ответила, что хочу усыновить еще. Я никогда не хотела биологического материнства, не верю в узы крови, в то, что ощущение семьи обеспечивается кровным родством. Убеждена: семью надо заработать. Ну и Брэд не возобновлял того разговора. Усыновил Мэда и Захару. Они полюбили его, и он их. Меня совершенно оставили эти опасения – что Брэд всегда будет видеть в моих детях приемных, немного, но все-таки чужих. Было ясно – они ему родные. И в какой-то момент я как-то по-новому взглянула на него, когда он занимался с Мэдом и Захарой арифметикой и терпеливо объяснял, что останется от пяти палочек, если четыре положить в ящик…
      И вдруг почувствовала, что не имею ничего против того, чтобы забеременеть. Даже хочу. Не могу объяснить почему. Все это из ряда остро ощутимого, но плохо проговариваемого. Может быть, я никогда не была достаточно счастлива, чтобы самой произвести кого-то на свет, а тут почувствовала себя достаточно счастливой?», – поделилась Анджелина Джоли.
      Теперь в семье «Брэджолины» шестеро детей: усыновленные – семилетний Мэддокс, пятилетний Пакс, четырехлетняя Захара; и родные – трехлетняя Шайло и годовалые близнецы Нокс и Вивьен.
      «Больше всего люблю момент, когда мы всей семьей едем куда-нибудь и я собираю в портмоне все наши документы. Получается пачка разноцветных паспортов: камбоджийский Мэда, вьетнамский Пакса, эфиопский Захары, намибийский Шайло (она родилась в Намибии), французские близнецов (они родом из Ниццы), мой американский паспорт да еще удостоверение ООН. В своей семье я воссоздала модель человечества в идеальном виде. О каком еще доме можно мечтать?», – говорит Анджелина Джоли.